Борис Вайнштейн

Вспоминая о Витэке

Долгая и прочная дружба оБычно завязывется в юности. Так было и у нас с Виктором Арсеньевичем Гоглидзе. Тогда в Ташкенте ему еще не было двадцати, я даже не знал, что он Арсеньевич, мы звали его Витэк. Не знаю, кто придумал эту форму имени Виктор на польский манер, но он охотно откликался. Мы впервые встретились зимой 1924 года в шахматном уголке Парка Федерации в Ташкенте, и с той поры наши жизненные трассы не то чтобы переплелись, но довольно часто пересекались - на турнирах ВЦСПС, в полуфиналах первенств страны, во время Московского международного. Полтора месяца мы пробыли вместе на турнире претендентов в Будапеште в 1950 году - Виктор был тогда главой советской делегации, я же секундантом Д. Бронштейна. В пятидесятых годах мы встречались всякий раз, когда он приезжал в Москву.

Немало было у нас общих интересов и в шахматном, и в общественном, и в личном плане, многое можно было бы вспомнить, но, если говорить о раннем периоде нашего знакомства, то более всего запечатлелась в памяти красочная картина, освещенная яркими лучами весеннего ташкентского солнца, - партия живыми шахматами.

Командование Среднеазиатского военного округа разрешило размещенному в городе отдельному батальону вывести для участия в игре шестнадцать  пехотинцев, четырех конных красноармейцев и расчеты четырех пулеметов. Были у нас и пешки, и кони, и «пушки», вот только слонов привлечь не удалось... В роли «офицеров» выступали командиры взводов - по нынешнему младшие лейтенанты.

Особо надо сказать о ферзях. Белого ферзя я хорошо знал - этобыла красивая студентка Лена К., блондинка с тонкими чертами лица; она стояла рядом со светлосерым конем и после начала партии должна была сесть в седло - впервые в жизни. Черного ферзя я. видел издали, вернее - не ферзя, а фигуру в длинном синем халате и в густой черной парандже до земли. Черными играли кумир узбекских шахматистов Азметдин Ходжаев и чемпион Ташкента Сергей Генкузен - в недалеком прошлом первокатегорник Петербургского шахматного собрания. Армия белых была поручена Гоглидзе и мне.

На стадионе в Старом Городе при большом стечении зрителей, среди которых преобладали узбеки в халатах и тюбетейках, началась игра. Как только двинулась вперед белая пешка и очередь хода перешла к черным, Азметдин Ходжаев неожиданно взошел на импровизирован­ную трибуну и обратился с горячей речью к своему войску и ко всем собравшимся. Говорил он, разумеется, по узбекски, я еще не все тогда понимал, но смысл был ясен.

- Нам предстоит борьба, мы верим в победу, но противник силен трудностей будет немало. Как женам бороться, если главная сила наша - наш ферзь закрыт от жизни черной паранджой, не различает друзей и недругов, не видит дороги, по которой надо вести войскаl

"Сбрось паранджуl - воскликнул он с необычайным чувством и подъемом. - Смотри вперед, будь помощницей в наших делахl»

И молодая узбечка, теперь ее все увидели, решительным движением бросила наземь длинную паранджу, сквозь - которую даже солнце видится черным. К ней подвели вороного, и она грациозно вспорхнула в седло, опершись ногой на подставленную красноармейцем руку. Когда же по ходу партии (Ротлеви- - Рубинштейн, Карлсбад, 1911) черный ферзь пожертвовал собой, взяв пешку, чтобы дать мат белому королю, узбечка воскликнула: "Отдаю жизнь ради победыl»

Долго еще в чайханах Старого Города, где всегда собирались шахматисты, вспоминали это чудесное зрелище, переигрывали партию, старались восстановить заключительную комбинацию...

Однажды, зайдя по студенческим делам в одну из крупных хозяйственных организаций, я увидел в большущем зале одинокий стол, за которым  сидел Виктор и что-то усердно записывал в бухгалтерскую книгу. Оказывается, он работал старшим бухгалтером. Вот уж нам, его товарищам, в голову не приходило, что он, регулярно бывая вечерами в шахматном кружке и успевая в то же время изучать теорию по книге Тартаковера - "Ультрасовременная шахматная партия», еще и ходит ежедневно на службу. Работа в бухгалтерской должности считалась по тем временам престижной и оплачивалась очень прилично. Когда же он успел изучить эту профессиюl Мы знали, что он принадлежит к обеспеченной семье и вроде бы не нуждается в дополнительном заработке.

Он объяснил мне, что стремится к полной самостоятельности и не поступил в Среднеазиатский университет, чтобы не быть никому обузой. "И кроме того, - добавил он, - я, вероятно, в Ташкенте долго не пробуду - тоскую по Грузии. Мы, рачинцы, не можем жить вне родной стороны».

Смысл этих слов я понял позднее, когда ближе узнал Грузию и ее верного сына Виктора.

В тот год в Ташкенте проходил первый городской чемпионат, играли без строгого регламента, когда у кого было время. Тон задавали представители старшего поколения - сильные первокатегорники Генкузен, Лихтенштейн, Грюнталь, неговоря уже об игравшем вне конкурса маэстро Фреймане. Из молодежи удачно начал турнир студент Кодкинд. Виктору и мне играть было нелегко, но все же мы держались среди лидеров. К нашей партии Виктор, по-видимому, хорошо подготовился, сыграл сицилианскую, с которой я совершенно не был знаком: вскоре стал делать какие­то боковые ходы и пошел под откос. Но вот что мне запомнилось в связи с этой партией: Витэк пришел на игру какой-то взбудораженный. На мой вопрос он ответил, что был на репетиции самодеятельного оркестра.

- Понимаешь, - говорил он по обыкновению неторопливо, но с волнением, - мы исполняли чардаш Монти, у меня там небольшое соло(он играл на кларнете). Понимаешь, там начало такое широкое, раздольное, а затем идет виртуозная часть, темп ускоряется, надо брать тридцать вторые...

Виктор любил музыку, ходил на гастроли приезжавших в Ташкент пианистов, скрипачей. Когда же их не было, мы вместе ходили на оперетту. Думал ли он тогда, что дочь его станет пианисткой с мировым именем, будет выступать в Парижеl Быть может, довелось ей исполнять и чардаш Монти, столь полюбившийся Виктору в Ташкенте.

Первенство города закончилось победой Фреймана, звание чемпиона получил занявший второе место Генкузен, далее шли Лихтенштейн и Кодкинд; мы С Виктором разделили четвертое и пятое места. Он уже тогда мог бы сыграть лучше, но старшие давили нас позиционной игрой, особенно в окончаниях. Искусством эндшпиля Виктор овладел позднее, я же так и не овладел до сих пор, а теперь уже мало надежд осталось...

Вскоре после ташкентского чемпионата Виктор переехал в Тбилиси, но уже в 1927 году мы с ним свиделись на турнире ВЦСПС. Он заметно усилился, сохранил природную способность к быстрому расчету и здравый смысл, вместе с тем игра его стала более зрелой и основательной. В своей группе он легко занял первое место, но в финале не смог одолеть двух шахматистов, уже тогда близких по силе к маэстро, ­ Шумилина и Юрьева.

Еще через два года он как чемпион Тбилиси был допущен в чемпионат страны, который проводился по необычной формуле - четыре группы по 9 участников, затем - два полуфинала по 6 человек и матч между победителями полуфиналов. Мне представилась возможность приехать на несколько дней в Одессу, где проходил чемпионат. Гоглидзе в этом турнире не вышел в полуфинал, отчасти по моей вине. Я посоветовал ему (в те времена я был щедр на советы) играть против Зубарева острую, но некорректную защиту в дебюте Рети. Виктору этот вариант не нравился. Позиция, по его мнению, получалась дырявая, белые поля безнадежно слабы, а противник, того и гляди, пожертвует фигуру на f6 с сильной атакой на короля. Но ему по турнирному положению очень важно было выиграть черными. Он послушался моего совета, и Зубарев пожертвовал фигуру На f6.

В полуфинал чемпионата СССР 1931 года мы попали оба и даже оказались в одной группе. Гоглидзе был уже мастером, он незадолго до этого выиграл матч у Ненарокова, а еще ранее играл с самим Григорьевым. По жребию нам выпало играть в первом туре, партия наша опубликована в книге В. А. Гоглидзе «Избранные партии», вышедшей в 1949 году.

В этом чемпионате по регламенту в финал выходили из каждой группы по два победителя, а из нашей пришлось допустить троих - Гоглидзе, Кана и Замиховского, набравших по 7. очков из девяти. Произошло это потому, что я неожиданно для себя и для Замиховского ухитрился проиграть ему окончание, в котором у меня была ладья и две пешки, а у него - ладья. и конь: Виктор упрекал меня за легкомысленный проигрыш, но ни словом не обмолвился, что я мог испортить ему шансы на выход в финал. В этом чемпионате в полуфинале играл и Ботвинник и в своей группе занял второе место за Каспаряном. Любопытно, что в финале он опередил Каспаряна на 8 1/2 очковl

После Всесоюзного турнира я поехал работать на строительство Байкало-Амурской магистрали., и мы встретились с Виктором лишь через четыре года - на Московском международном турнире.

Наступили звездные дни Виктора Гоглидзе, о которых в пору нашего знакомства в Ташкенте мы не смели даже мечтать. Партии Капабланка ­Гоглидзе и Гоглидзе - Ласкер навечно вписаны в историю шахмат Грузии и Советского Союза. Гоглидзе мужественно и стойко, с чувством величайшей ответственности противостоял корифеям мирового шахматного искусства и набрал в турнире 50 процентов очков. Ниже его в таблице остались гроссмейстеры Штальберг и Пирц, на пол очка он отстал от Лилиенталя, Рагозина и Романовского.

Я сотрудничал в бюллетене международного турнира, выходившем ежедневно. Писал обзоры туров, фельетоны, заметки, и вот однажды не нашлось свободного времен у мастеров, и мне поручли прокомментировать партию. Я никогда не забуду, что первый опыт комментариев в моей жизни связан с именем Гоглидзе, ибо это была его партия с Капабпанкой.

Впоследствии Виктор прокомментировал ее сам в сборнике своих "Избранных партий и сделал это гораздо лучше меня. Микронеточность Капабланки в ортодоксальной защите ферзевого гамбита Гоглидзе использовал для освобождающего продвижения с7 - c6 и затем осуществил превосходный план, переведя коня на d6, полностью уравняв   шансы.

Партия Гоглидзе с Ласкером включена мной в монографию «Мыслитель», посвященную жизни и творчеству великого шахматиста. Гоглидзе сыграл в московском турнире превосходно, но все же я считаю, что он не раскрыл полностью свой творческий потенциал, не достиг доступного ему предела шахматной силы. Ведь он не был в те годы профессиональным шахматистом, да и впоследствии не стал им, хотя никогда далеко не отходил от шахмат.

Гоглидзе завоевал большой' авторитет в нашей шахматной организации, и когда формировалась советская делегация на первый турнир претендентов на мировое первенство, его вполне закономерно выдвинули на пост ее руководителя. Задача у Виктора была непроста. В Будапешт отправились семь гроссмейстеров, восемь секундантов, врач и судья - у каждого свой характер, свои интересы. Все мы жили в одной гостинице на дунайском острове Маргит Сигет и в течение шести недель ежедневно встречались друг с другом. Сколько такта, умной иронии, необидного юмора, сколько мягкости, а порой твердости проявил Виктор, чтобы создать товарищескую атмосферу, дружеский психологический климат в этом своеобразном   шахматном коллективе!

Турнир начался в апреле, а на майские праздники был сделан трехдневный перерыв.

Как известно, советские шахматисты заняли в турнире претендентов, четыре пeрвых  места, завоевав не только право играть матч на первенство мира, но и все подступы к титулу чемпиона. Этот результат был в немалой степени заслугой Виктора Гоглидзе.

Не мне оценить все, что сделал Гоглидзе для грузинских шахмат. Он был организатором шахматной жизни в республике, заботился о воспитании смены, комментировал партии для турнирных сборников 11 бюллетеней. С его именем связано начало преподавания шахмат в средней школе; он был, можно сказать идейным родоначальником двух поколений знаменитых грузинских шахматисток. Нона Гаприндашвили и Нана Александрия, Майя Чбурданидзе, Нана Иоселиани и Нино Гуриели - всех их по справедливости можно назвать внучками Виктора Гоглидзею

Многое еще можно было бы рассказать о таких чертах характера Виктора, как скромность и справедливость настойчивость и трудолюбие, дружелюбное отношение к людям, понимание психологических мотивов их поступков... Пусть, это сделают те, кто был близок с ним в заключительный период его, увы, столь недолгой жизни.

Что же касается меня... Вот передо мной лежит книга В. А. Гоглидзе "Избранные партии» с надписью: "Моему старому другу Борису от Виктора. г. Тбилиси, 18/ХI 1950 г.».

Эту книгу я берегу, часто перечитываю  и  вспоминаю  нашу   молодость, вспоминаю моего старого друга Витэка, еro благородную душу, гармоничный облик, умный иронический огонек в его глазах.

 

На фото - чемпионат СССР 1931 года. Виктор Гоглидзе - Эдуард Тальвик - 1928. Виктор Гоглидзе - Василий Смыслов - 1939

 

Home

           Алексей Суэтин

Плоды высокого мастерства

 

Есть люди, имена, которых прочно вошли в историю шахмат. К числу таких людей,бесспорно, относится заслуженный мастер спорта Виктор Арсеньевич Гоглидзе, памяти которого посвящен проходящий сейчас в Тбилиси международный турнир. . .

Гоглидзе добивался отличных реаультатов, но его успехи могли быть еще выше, не прерви ,он в расцвете творческих сил свою спортивную карьеру  Но хотя Гоглидзе перестал выступать в крупных турнирах, он не порвал с шахматами. Весь свой организаторский талант, кипучую знергию Виктор Арсеньевич без остатка отдал воспитанию молодого поколения, делу развития шахмат в Гpyзии

Шли годы. Ученики Гоглидзе сами стали педагогами, у них появились  талантлевые воспитанники. И, вот семена, посеянные Виктором Арсеньевичем, дали сдои всходы. Чемпонка миира жидет в Грузии, чемпионка страны также имеет тбилисскую прописку, по числу  сильлънейших женщин­шахматисток столица Грузии стала первым городом в мире.3а женщинами потянулись и шахматисты - Бухути Гургенидзе подал серьезную заявку на гроссмейстерский титул. Среди участников тбилисского  турнира  нет шахматистов, которые всречались бы за доской с Гоглидзе, но почти все  отлично знали Виктора Арсеньевича. Особенно часто общался с ним гроссмейстер Давид Бронштейн.

- Виктор Арсеньевич Гоглидзе был человек высокой шахматной культуры , - сказал он в беседе с корреспондентом - стиля игры глубокого , крепкого , солидного.  Он отлично умел провести бурную атаку, сложную комбинациюНо все же мне кажется больше тяготел к игре где был здравый смысл логическое развитие событий.

Ero результаты в турнирах были исключительно высоки, хотя Гоглидзе выступал крайне редко о чем шахматисты могут лишь пожалеть.

Мне не довелось встретитъся с Гоглидзе в турнире, но у меня были с ним чудные отношения. Помнится мы провели с Bиктopом Apceньевичем вместе несколько дней в Вильнюсе в 1961 году. Я играл в первенстве «Динамо», Гоглидзе был главным судьей. Каждый вечер мы вместе анализировали   cыгранныыe мною партии. 3амечания советы Гоглидзе говорили о том, что и тогда он сохранил свою шахматную силу.

Home                                                                                                                                                         

,

                 

Предлагаем посмотреть одну из партий Виктора Гоглидзе с примечаниями гроссмейстера Алексея Суэтина.

 

 

Х. Р. Капабланка - В. Гоглидзе

 

 

Эта партия, игранная в 1935 на международном турнире в Москве до сих пор представляет педагогическую  цeнность. В ней очень ярко проявилось искусство защиты своевременной нейтрализации инициативы белых.

Интересна партия и в другом отношении. Ее играли два болььших мастера своего времени. Белыми - легендарный кубинский шахматист, бывший чемпион мира. Его партнером был основоположник грузинской шахматной школы замечательрый мастер В. А. Гorлиидзе.

В свое время эта партия обощда мировую печать. Сейчас мы хотим еще раз посмотреть ее с позиций  современной стратегии.

                              

1. d4 d5 2. с4 е6 3. Kc3 Kf6 4. Cg5 Се7 5. е3 Kbd7 6. KfЗ 0-0 7. а3.

Теория. справедливо считает здесь сильнейшим  7.Лc1. теперь черные находят ocтpoумный способ развернуть силы своего ферзевого фланга.

7. ... dc 8. С: с4 с5 9. 0-0 а6 10. dc.

 

Этот ход; определяет план белых, стремящихся к фигурному давлению по линиям «с» и «d».

Заметим, что в сдучае 10. Фе2 Ь5 11. СЬ3 СЬ7 у черных была очень хорошая игра.

10. ... К: с5 11. Ь4 Н:се4 12. К: е4 К: е4 13. с: е7 Ф : е7 14. Фd4

События развиваются форсированно. Безусловно, еще играя 10. dc Капабланка имел в виду эту позицию, рассчитывая развить сильнейшее давление после Лfd1 и Лac1.

И все же у черных находит­ся удобная защита, позволяющая им нейтрализовать позиционные угрозы белых и успешно завершить развитие ферзевого фланга. Игра черных очень поучительна.

 

14...Kd6 15. Се2 Ь5 16. Lfd1 Lfd8 17. Лас1 Сb7 18. ФЬ6 Cd5 19. Лс7 Фf6!

СериеЙ точных xoдoв черные обезвредили наступление партнера на ферзевом фланге. Выясняется. что в случае 20. Kd4 Ке8 черные решительно отбрасывают тяжелые фигуры белых на нсходные позиции. Показателен например, вариант, указанный В. Гоглидзе: 21. Лсс1 Лd6 22. Фс5 Лаd8 и после е6 - е5 черные перехватывают инициативу.

Создалась очень хитрая позиция, где внешняя активность белых иссякаетает и у чарных имеются, по существу лучшие перспективы. Теперь к защите переходит уже Kапабланка. Кстати, кубинец славился умениеим  вовремя почувствовать опасность.

 

20. Фd4.                                       

Признание силы плана черных. Белые вызывают размены и ничья становится неизбежноЙ.

 

20. ... Ф: d4 21. К : d4 Лас8 22. Лdсl Л: с7 23. Л: с7 Лс8 24. Л: с8+ К : с8 25. Cd3 Kd6

26. f3 е5 27. Кf5 K: f5 28.C: f5 Сb7 29. Kpf2 h6 30. Кре2 Kpf8 31. Kpd3 Kpe7 32. Се4 С: е4+33. Kp: е4 Kре6.

 

1/2 - 1/2

 

В этой партии искусство защиты стояло на одинаково высоком уровне с мастерстром атаки. А ведь белыми фигурами владел X. Р. Капабланка.

 

Home                                                                                                                                                                                           31.12.1969